Ароматы роз проложили дорожку к роялю – так много было живых цветов на концерте. Слушатели восприняли программу восторженно! А где-то в витражах органного зала дробились и множились отзвуки вальса – программа профессора Санкт-Петербургской консерватории, лауреата многочисленных международных конкурсов Петра Лаула была посвящена самому романтичному танцу.

Век вальса… Целая эпоха пролегла от первого номера программы, «Приглашение к танцу», написанного Карлом Марией фон Вебером в 1819-м, до хореографической поэмы Мориса Равеля «Вальс», премьера которой состоялась в 1920-м. Эпоха романтизма… Случайно или нет, но в арке от первого вальса к последнему протянулся «русский след». На музыку «Приглашения к танцу» в антрепризе Сергея Дягилева был поставлен балет «Призрак розы». Сам же Сергей Павлович, заказавший Морису Равелю хореографическую поэму «Вальс», от её сценического воплощения отказался. Впрочем, признав гениальность произведения. Возможно, он увидел в ней закат собственной балетной империи.

«Я – призрак розы, которую ты вчера носила на балу», писал Теофиль Готье. Мы словно прошли путь от нежного призрака ушедшей красоты до грозного призрака разрушенной вселенной.

Вальс умеет быть ласковым, как дыхание цветка. И беспощадным, как крушение поезда.

Вальс – это не просто хореографическая формула.

Это призма, сквозь которую художник смотрит на мир.

Пётр Лаул из тех художников, кто мыслит крупными формами, исполняя миниатюры. 12 вальсов Шуберта рассказали нам о заре романтизма, вальсы Брамса погрузили нас в его зрелость. Мы услышали трепетную историю о гувернантке племянников П.И. Чайковского, которой гений русской музыки посвятил Сентиментальный вальс – и увидели в ней его личную, Петра Ильича, историю, от которой стало ещё грустнее. Прозвучал Пятидольный вальс Чайковского – композитор отрабатывал формат знаменитого  вальса на 5/4 своей предсмертной, Патетической симфонии. Вальс Александра Скрябина словно вобрал в себя отблески пламени его симфонических поэм. Вальсы Ференца Листа (и особенно Мефисто-вальс) стремились вырваться из концертного зала прямиком в весну.

А с «Весенними головами» И. Штрауса в аранжировке А. Грюневальда вышло забавно. Пётр Лаул так мастерски исполнил салонную миниатюру, словно рассказал анекдот! Словно нам поведали остроумную шутку. Кто бы мог подумать, что в паузах между нотами может помещаться так много улыбок…

Юмор у музыканта потрясающий! «Вы прослушали «Собачий вальс» Шопена», – всех насмешил Пётр Рейнович, вспомнив заголовок в провинциальной газете. Речь шла о вальсе Шопена, в котором мелкая моторика правой руки пианиста имитирует кружение собачьего хвоста.

В конце увлекательного путешествия в мир музыкальных символов и смыслов, уже после большой программы, маэстро «сходу» исполнил ещё два вальса Шопена на бис.
Слушатели двинулись в гардероб, пританцовывая на три четверти.  

Фото - Алексей Петров