Администрация муниципального образования город Краснодар Управление культуры

Новости/...

Константин Емельянов: о конкурсах, Yamaha и «тихом свете»

10 сентября 2021 года

Специально к 30-му, юбилейному концертному сезону для наших читателей мы открываем новую рубрику – «Путешествие в оркестр». Мы отправляемся в плавание по безбрежному океану симфонической музыки, в котором нас ждёт много встреч и невероятных открытий. Право «почётного пассажира» мы предоставляем нашему земляку, лауреату международных конкурсов Константину Емельянову.
Его называют «тихой суперзвездой» – нашего земляка, лауреата XVI Международного конкурса им. П.И. Чайковского. За отсутствие агрессии, вдумчивость и невероятный свет, который притягивает и греет. Он родился и вырос в Краснодаре, учился в Межшкольном эстетическом центре. Здесь у Константина Емельянова много друзей. На концерт придут его родные: обязательно – папа. И мама, учитель биологии, отпросится с последних уроков…
Всё-таки как это приятно, когда те, кто взрослел на твоих глазах и кого ты ещё недавно считал ребёнком, становятся звёздами и светят всем…

– Как вы сегодня, уже москвич, воспринимаете Краснодар? Место, где тепло и время течёт иначе?

– Это мне раньше, когда учился, казалось, что время здесь течёт медленнее. Сейчас такого не ощущаю. Приезжаю редко, поэтому стараюсь максимально сделать много дел, уделить внимание родителям. Я привык жить в графике, в котором всегда всё расписано. Но сюда еду с радостью.

– Сейчас сентябрь, многие мамочки скучают по детям, которые уехали учиться далеко. Хорошо это или плохо, когда ребёнок так далеко от дома?

– Ну не так далеко – всего два часа на самолёте! Я уехал в 15 лет. Поначалу хотелось вернуться домой. Москва очень давила: всё шумно, быстро, много людей. И ты сам себе предоставлен. Но здесь в моей профессии открываются совсем другие возможности.

– Я была в числе 20-ти миллионов, которые, припав к наушникам, внимали XVI Международному конкурсу имени Чайковского. Своих соперников вы не слушали принципиально. Потом удалось послушать, сделать выводы?

– Во время конкурса возможность творческого роста дало именно ощущение невероятного накала. Многих конкурсантов я знал, мы дружим. Мои предпочтения на стороне великих музыкантов прошлого, записи которых сохранились, и мастеров современности, которых было счастье слышать живьём.

– Например?

– Обязательно кого-то упущу. Это воспитанники моего профессора, народного артиста России Сергея Леонидовича Доренского: Николай Луганский, Денис Мацуев, Павел Нерсесьян, Андрей Писарев, Екатерина Мечетина. Многие из них мои педагоги. Зарубежные музыканты – Аркадий Володось, феноменальный пианист, мне посчастливилось побывать на его концерте в Париже. Есть пианисты, которых я мечтаю услышать «живьём»: Марта Аргерих, которая редко приезжает в Россию, Григорий Соколов, чьи записи я заслушал до дыр. В России он выступает только в Петербурге, поэтому невозможно купить билеты на такое событие.

– Вы в возрасте, когда можно сыграть ещё много конкурсов… Будете?

– Нет. Это ещё то удовольствие. С одной стороны, конкурс – это огромная профессиональная школа, но в какой-то момент участие в нём становится тормозом. В основном все играют одну и ту же программу. Это твой «золотой репертуарный запас», который надо всегда держать в форме. Это тебя стопорит.

– В вашей конкурсной презентации вы сказали, что на время проведения XVI Международного в общежитии Московской консерватории отключили горячую воду. Как сегодня в вашей жизни соотносятся быт и творчество? Соседи ночью по трубам не стучат?

– Мне очень повезло: за полгода до конкурса я начал заниматься в артистическом центре Yamaha. Он недалеко от консерватории. Я планировал играть на их инструменте.

– И сейчас занимаетесь на нём же?

– Нет, его привезли на конкурс и увезли в Японию. Поскольку я являюсь артистом Yamaha, у меня есть приятная преференция – заниматься в их артистическом центре.

– А я думала, у вас дома свой концертный рояль.

- Ну… пока не заработал. Дома у меня акустическое пианино с системой Silence, его можно переключить в беззвучный режим. По вечерам, когда что-то не успеваю, могу на нём доучивать, в наушниках.

– Этот концерт вы будете играть на том же инструменте, что и год назад?

– Нет. Сюда привезут рояль, на котором я выиграл всероссийский конкурс. Всегда приятно, когда ты знаешь инструмент. Если инструмент незнакомый, с одной репетиции ты не знаешь, пойдёт ли он с тобой на контакт.

– Вы по сельским клубам не ездили…

– Вы даже не представляете, на чём я играю периодически! Я в этом году несколько раз играл и на роялях «Москва», и на «Красном Октябре».

– Я думала, таких уже нет.

– Есть. Но стало намного меньше. Сейчас почти везде хорошие рояли... Всегда интереснее с каждым конкретным инструментом и залом найти свой контакт… Мы ведь не в вакууме играем! В этом и есть особенность русской фортепианной школы – уметь выстраивать отношения «здесь и сейчас». Это не что-то привычное, но усреднённое, а каждый раз в хорошем смысле творческий поиск.

– Когда вы играете очень популярное произведение, от чего отталкиваетесь? От «чистых» нот или от сложившихся канонов?

– Когда ты разучиваешь новое произведение, в какой-то момент начинаешь находить с ним контакт.
Иногда, с популярными сочинениями – открываешь ноты и думаешь, ну что еще нового я могу здесь обнаружить, чтобы это не звучало искусственно?.. Потому что самое ужасное – когда ты привносишь что-то поперёк замысла композитора…
Я не всегда свободен в выборе репертуара для фортепиано с оркестром. Но с другой стороны иногда происходят какие-то неожиданные вещи. Сейчас я прилетел из Кисловодска, где играл с оркестром и замечательным дирижёром Димитрисом Ботинисом «Бурлеску» Рихарда Штрауса, её мы будем исполнять в октябре в Москве.

– Как вы отнеслись к тому, что на Олимпиаде в Токио русские спортсмены получали медали под Первый концерт Чайковского?

– Не самая плохая музыка, в качестве альтернативы гимна России! Это была очень хорошая идея.

– В 2023-м мы будем отмечать 150-летие Рахманинова. Вы планируете записать диск, посвящённый этому событию?

– Пока нет. Очень хочу записать музыку Жана Филиппа Рамо. Это тот редкий случай, когда музыка композитора ХIII века, написанная для старинного инструмента, находит очень современное звучание. Не со всеми барочными композиторами, мне кажется, так.

– В нынешнем сезоне наш Кубанский симфонический оркестр – именинник: ему исполняется 30 лет. Вы родились, когда он уже звучал. В детстве вы ходили на концерты оркестра?

– Кубанский симфонический – первый оркестр, который я услышал «живьём»! Мы с мамой, с бабушкой, с учениками Межшкольного эстетического центра ходили в этот прекрасный зал на абонемент «Войдём в мир симфонической музыки»! Для меня это очень дорогие, памятные встречи. Здесь я познакомился со многими шедеврами. Помню, как меня потрясла «Шехеразада» Римского-Корсакова… Я рад, что сегодня у меня есть возможность играть с Кубанским симфоническим. Надеюсь, что впереди у нас множество приятных творческих моментов – ради тех слушателей, кто, как когда-то и я, придёт на концерт впервые.

Записала Нелли Тен-Ковина

^ Наверх